Сестрица аленушка, братец иванушка(2)

Жили сестрица и братец, и пошли они в лес по ягоды. Шли-шли; вот на дороге лежит лошадино копытце с водицей; вот братец и говорит:

— Сестрица, я пить хочу; я в этом копытце напьюсь.

— Нет, не пей, братец, коняшка будешь.

Еще шли-шли, коровье копытце стоит.

— Сестрица, сестрица, я пить хочу!

— Нет, не пей, бычок будешь.

Шли-шли; стоит овечье копытце.

— Сестрица, сестрица! Я напьюсь.

— Нет, не пей, баранчик будешь.

Шли, шли; стоит козино копытце.

— Сестрица, сестрица, я напьюсь!

— Нет, не пей, а то козельчик будешь.

Пошли дальше; он не утерпел, отвернулся и напился, и обратился козельчиком, бежит и блеет.

— Я говорила тебе: не пей!

Идут; барин едет и говорит:

— Продай, девушка, козельчика.

— Нет, он у меня не продажный; это мой братец, а не козельчик!

Барин взял обоих их, увез и на девушке женился и козельчика ласкал.

Вот барин уехал, а эту жену его, Аленушку, дворовые ненавидели, взяли привязали ей на шею камень большущий и бросили в реку, а вместо ее другая убралась в ее платье. Барин приехал и не узнал. Эта другая жена хотела известь и козельчика и велела барину зарезать его.

— Я. — говорит, — хочу козлиного мясца.

Барин велел слугам зарезать козельчика. Козельчик почуял, приходит к барину и говорит:

— Барин, барин! Пусти меня на речку водицы испить, кишочки промыть, твоей барыне лучше будет кушать!

— Ступай, да не уходись.

Он пошел, на бережку сел и стал кричать:

— Аленушка, сестричушка, тебе тошно, а мне тошней твоего; меня, козла, хотят резать, ножи точат булатные, котлы кипят немецкие, огни горят всё жаркие!

А она ему говорит, выныривая из реки:

— Иванушка, родимый мой, тебе тошно, а мне тошней твоего; тяжел камень ко дну тянет, бела-рыба глаза выела, люта змея сердце высосала, шелкова трава ноги спутала!

Козельчик пошел домой, полежал и опять у барина просится на реку; барин пустил и послал следом слугу посмотреть, зачем он часто ходит туда. Козельчик сел на бережку и опять закричал:

— Аленушка, сестричушка, тебе тошно, а мне тошней твоего; меня, козла, хотят резать, ножи точат булатные, котлы кипят немецкие, огни горят всё жаркие!

Она ему говорит:

— Иванушка, родимый мой, тебе тошно, а мне тошней твоего; тяжел камень ко дну тянет, бела-рыба глаза выела, люта змея сердце высосала, шелкова трава ноги спутала!

Пришли домой, слуга ничего не сказал барину; а козельчик немножко повернулся и опять просится у барина на речку водицы испить, кишочки промыть. Барин отпустил и сам пошел следом. Козельчик сел на бережку и стал опять кричать:

— Аленушка, сестричушка, меня, козла, хотят резать, ножи точат булатные, котлы кипят немецкие, огни горят всё жаркие!

И она выныривает из реки и говорить стала:

— Иванушка, родимый мой!..

Как барин то угадал, да вдруг кинется и вытащил ее; узнал обо всем, всех пересек, а которая на место ее сделалась (ту) прогнал; а с этой начал жить-поживать по-прежнему, и козельчику стало хорошо.

.

Машины сказки — Гуси-лебеди (Серия 2)


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: