Глеб володьевич

А как падала погодушка да со синя моря,

А со синя морюшка с Корсуньского

А со дожжами-ти, с туманами.

А в ту-ту погоду в синёморськую

Заносила тут неволя три чернёных три-то карабля.

Шьто под тот под славен городок под Корсунь жа,

А во ту-то всё во гавань всё в Корсуньскую.

А во том-то городи во Корсуни

Не царя-то не было, не цяревичя,

А не короля-то не было и не королевичя,

Как не князя не было и не княжёвичя;

Тут жила-была Маринка дочь Калдаёвна,

Она б…., еретиця была, безбожьниця.

Они как ведь в гавани заходили, брала пошлину,

Паруса ронили – брала пошлину,

Якори-ти бросали – брала пошлину,

Шлюпки на воду спускали – брала пошлину,

А как в шлюпочьки садились – брала пошлину,

А к мосту проставали – мостову брала,

А как по мосту шли – да мостову брала,

Как в таможню заходили, не протаможила;

Набирала она дани-пошлины немножко-немало – сорок тысечей.

А да взяла она трои рукавочки,

Что да ти трои рукавочки, трои перчаточки;

А как эти перчаточки а не сшиты были, не вязаны,

А вышиваны-ти были красным золотом,

А высаживаны дорогим-то скатным жемчугом,

А как всажено было каменьё самоцьветноё;

А как перьвы-ти перчятки во пятьсот рублей,

А други-ти перчятки в цёлу тысечю,

А как третьим перчяткам цены не было.

Вязаны ети перчятки подареньицё

А тому жо ведь князю всё Володьёму.

Отбирала ети черны карабли она начисто,

Розгонила она трёх младых карабельщичков

А как с тих с чёрных с трёх-то караблей,

Она ставила своих да крепких сторожов.

А как карабёльщички ходят по городу по Корсуню,

Они думают-то думушку за единую,

За едину-ту думу промежду собой.

А да што купили они чернил, бумаг,

А писали они да ёрлыки-ти скорописчяты

Шьто тому жо князю Глебову Володьёму:

— Уж ты гой, ты князь да Глеб ты сын Володьёвич!

Уж как падала погодушка со синя моря;

Заметало нас под тот жо городок под Корсынь жа.

А во том жо было городи во Корсыни

Не царя не было, не цяревичя,

Не короля-то не было и не королевичя,

А не князя не было и не кнежевичя,

Как кнежила Маринка дочь Кайдаловна;

Она б…., еретиця была, безбожьниця.

А мы как ведь в гавань заходили – брала с нас ведь пошлины,

А ведь как паруса ронили – брала пошлину,

Якори-ти бросали – брала пошлину,

Шлюпки на воду спускали – брала пошлину,

Уж мы в шлюпочки садились – брала с нас ведь пошлину,

А как к плоту приставали – плотово брала,

А ведь как по мосту шли – дак мостово брала,

А в таможню заходили – не протаможила;

Да взяла она дани-пошлины сорок тысечей,

А взяла у нас трои перчяточки –

Везены были тебе, да князю, в подареньицё:

А как перьвы-ти перчятки во пятьсот рублей,

А вторы-ти перчятки в цёлу тысечю,

А третьим перчяткам цены не было.–

Они скоро писали, запечятали,

Отослали князю Глебову Володьёву.

А тут скоро пришли ёрлыки к ему,

Он их скоро роспецятывал, просматривал.

Как его жо серьдьцо было неуступчиво,

Розъёрилось его серьцо богатырськоё.

А он скоро брал свою-то золоту трубу розрывчяту,

Выходил-то скоро на красно крыльчё косисчято,

Он крычял-то, зычял зычним голосом,

Зычним голосом да во всю голову:

— Уж вы гой еси, дружины мои хоробрыя!

Уж вы скоро вы седлайте, уздайте добрых коней,

Уж вы скоро, лёкко скачите на добрых коней,

Выезжайте вы скоро да на чисто поле.–

А как услыхала его дружья-братья-товарышши.

Они скоро-то добрых коней да собирали жо,

Выседлали, уздали они добрых коней

Да скоро садились на добрых коней,

А из города поехали не воротами,

Не воротами-то ехали, не широкима,

А скакали через стену городовую.

Выежжала-се дружина на чисто поле.

А как съехалось дружины тридцеть тысечей,

Выежжал-то князь Глеб-сударь Володьёвич

Со своей дружиночками хоробрыма;

Прибирал он дружыо-ту, дружины всё хоробрыи,

Шьтобы были всё да одного росту,

А да голос к голосу да волос к волосу;

А ис тридцеть тысечь тольке выбрал триста добрых молодцов,

Их-то голос к голосу да волос к волосу:

— Уж вы поедемте, дружина моя хоробрая,

А ко тому-ту славну городу ко Корсы’ню,

А ко той жо ти Марины дочери Кайдаловны,

А ко той Маринки, еретици, б…., всё безбожьници.–

А как садились они скоро на добрых коней,

А поехали они путём-дорогою.

Как доехали они до города до Корсыня,

Становил-то Глеб своего добра коня:

— Уж вы гой еси, дружина моя хоробрая!

Соходите вы скоро ведь со добрых коней,

Становите вы шатры полотьняны,

А да спите-тко, лежите во белых шатрах,

А держите караулы крепкия и строгия;

Уж вы слушайте – неровно-то зазвенит да моя сабля,

Заскрипят да мои плечи богатырьския,–

Поезжайте-тко ко городу ко Корсыню,

А скачите вы через стену городовую,

Уж вы бейте-ко по городу старого и малого,

Не единого не оставлейте вы на семена.

Я как поеду топерече ко городу ко Корсыню,

К той Маринке дочери Кайдаловны.–

Подъежжаёт Глеб под стену-ту

Да под ту жа башню наугольнюю,

Закричал-то он да зычным голосом:

— Уж ты гой еси, Маринка дочь Кайдаловна!

А зачем ты обрала у мня да черны карабли,

Ты зачем жа у мня згонила с караблёй моих трёх-то карабелыников,

А нашьто поставила да своих караулыпиков? –

Услыхала Маринка дочь Кайдаловна;

Скоро ей седлали, уздали всё добра коня;

Выезжала она на ту же, стену городовую:

— Здрастуй-ко, Глеб ты князь да сын Володьёвич! –

— Уж ты здрастуй-ко, Маринка дочь Кайдаловна!

А зачем ты у мня взяла мои-то три-то карабля,

А сгонила моих трёх-то карабельшичков со караблей? –

— Уж ты гой еси, ты князь да сын Володьёвич!

Я отдам тебе три чернёных три-то карабля;

А да только отгони-тко три мои загадки хитромудрыя,—

Я отдам тобе-то три чернёных карабли.–

— Только загадывай ты загадки хитромудрыя;

А как буду я твои загадочки отгадывать.–

— А как перьва-та у мня загадка хитромудрая:

Ише шьто же в лете бело, да в зимы зелено? –

Говорить-то Глеб да таковы речи;

— Не хитра твоя мудра загадка хитромудрая,

А твоей глупё загадки на свети нет:

А как в лети-то бело – господь хлеб даёт,

А в зимы-то зелено – да тут ведь ель цьветёт.–

— А загону тебе втору загадку хитромудрую:

А да шьто без кореньиця ростёт да без лыж катитьсе? –

— Без кореньиця ростут белы снеги,

А без лыж-то катятьце быстры ручьи.–

— Загану тебе третью загадку хитромудрую:

А как есть у вас да в камянной Москвы,

В камянной Москвы да есть мясна гора;

А на той на мясной горы да кипарис ростёт,

А на той парисе-дереви сокол сидит.–

— Уж ты гой еси, Маринка дочь Кайдаловна!

Нехитра твоя загадка хитромудрая,

А твоей загадочки глупё на свети нет:

Как мясна-та гора – да мой ведь доброй конь,

Кипарисо дерево – моё седёлышко,

А ка соловей сидит, то – я удалой доброй молодець.–

— Я топерече отсыплю от ворот да пески, камешки,

А сама-то я, красна девиця, за тобя замуж иду.–

Как поехала Маринка с той стены да белокамянной,

Приезжала к собе да на широкой двор,

Наливала чару зелена вина да в полтора ведра,

А да насыпала в чару зелья лютого,

Выезжала на ту жо стену городовую,

Подавала Глебушку она чару зелена вина:

— Уж ты на-тко на приезд-от чару зелена вина! –

А как принимаитьсе-то Глеб да единой рукой,

Ише хочет он пить да зелена вина;

А покнулсэ его конь на ножочку на правую,

А сплескал-то чару зелена вина

А да за тою да гриву лошадиную:

Загорелась у добра коня да грива лошадиная,

А как ту да Глеб испугалсэ жа,

А бросал-то чяру на сыру землю;

Ише как тут мать сыра-земля да загореласе.

А как розьерилось его серьцо богатырьское,

А стегал он добра коня да по крутым бёдрам;

Как поскочит его конь во всю-ту прыть да лошадиную,

А как скакал с прыти его доброй конь да через стену городовую.

А сустиг-то ей Маринку середи двора,

А отсек тут ей, Маринки, буйну голову;

А как тут Маринки и смерть пришла,

Смерть пришла ей да середи двора.

The Romanovs. The History of the Russian Dynasty — Episode 3. Documentary Film. Star Media


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: